Стратегически фатально: вводя нефтяное эмбарго против России, ЕС разрушает собственную энергетическую безопасность

Анализ Тимура Фоменко

Европейский союз (ЕС) на прошлой неделе объявил об амбициозных предложения ввести эмбарго на импорт нефти из России до конца 2022 года. После жестких переговоров и публично выраженных сомнений в эффективности таких мер, которые встретили резкие возражения со стороны ряда государств-членов, включая Венгрию и Словакию, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что эти меры постепенно внедрялись в течение года и .

Как и ожидалось, это объявление не успокоило рынки, и цены на сырую нефть сразу же взлетели вверх. 114 долларов за баррельа чиновники в Москве предсказанныйчто ЕС и дальше будет покупать российскую нефть, только потом через третьи страны и посредников. Это та же самая стратегия, которая якобы двигала Ираном, который оказался под жесткими санкциями США.

Хотя Комиссия ЕС жаловалась, что запланированные меры являются «жесткими» для европейской общественности, ЕС в целом понесет наибольший ущерб от таких усилий по нескольким причинам. Предлагаемое эмбарго обнажает серьезную стратегическую уязвимость европейской «энергетической безопасности», способность государства или группы государств обеспечить доступ к энергоресурсам, когда оно не может производить их самостоятельно. Если учесть, сколько войн Запад вел только из-за доступа к запасам нефти, в том числе две войны в Ираке, это большое дело.

Для ЕС отказ от нефтяной зависимости остается трудным шагом, который усугубит и без того высокие цены на энергоносители и инфляцию на континенте. Найдет ли Союз новых поставщиков? И если да, то не влечет ли за собой новая сильная зависимость от других партнеров и новые опасности?

В 2020 году 29 процентов сырой нефти, импортируемой в ЕС, поступило из России, 9 процентов из США, 8 процентов из Норвегии, по 7 процентов из Саудовской Аравии и Великобритании и по 6 процентов из Казахстана и Нигерии. Исключение России как крупнейшего поставщика означает, что теперь Европейский союз должен обезопасить и резко увеличить свой импорт от других поставщиков. в
Ближайшие кандидаты на это – государства Персидского залива. Это означает, что стратегическая зависимость ЕС от доступа к нефтяным ресурсам на Ближнем Востоке также резко возрастет, что, конечно же, в свою очередь усилит позиции этих стран на переговорах и политическое влияние.

Пока все указывает на то, что страны ОПЕК в первую очередь хотят получить выгоду от более высоких цен и отказатьсядля удовлетворения требований Запада по увеличению производства (с целью снижения цен). Трейдинг — это спрос и предложение. Если предложение упадет, а спрос останется высоким, если без нефти не обойтись, то цены вырастут. И зачем любому производителю в мире снижать цены, если покупатель не может найти или принять альтернативного поставщика для своего важного товара? Еще более усложняет ситуацию тот факт, что Россия сама является частью расширенного ОПЕК+.

В результате ЕС совершает огромную ошибку в своей внешней политике, не имея при этом ни плана на случай непредвиденных обстоятельств, ни стратегии решения этой возникающей проблемы. В настоящее время ЕС полон решимости использовать Украину в попытке нанести военное поражение России.

ЕС теперь также провозгласил себя «Индо-Тихоокеанской» державой и не проявил особой инициативы, чтобы избежать вовлечения в предложенную Вашингтоном конфронтацию с Китаем, относительно отдаленным регионом, с которым ЕС не имеет сухопутных связей, а политические связи имеют морские границы. Это дает ЕС возможность вступить в партнерство с Индией. Но даже эта нация с населением 1,3 миллиарда человек является чистым потребителем энергии, а не ее поставщиком — и это еще одна причина, по которой попытки использовать ее для подрыва связей между Нью-Дели и Москвой, скорее всего, потерпят неудачу.

Все это оставляет зияющую брешь во внешней политике ЕС, когда речь идет о «стратегической энергетической безопасности». В то время как официальные лица в Брюсселе стремятся уменьшить «стратегическую зависимость» от России, вместо этого они лишь создают лоскутное одеяло из зависимостей ЕС от других регионов, тем самым открывая дверь новым рискам.

Например, как этот кризис может пережить до сих пор бесцельную политику ЕС в отношении Ирана, который номинально выступает против односторонней стратегии США «максимального давления»? Может ли ЕС избежать необходимости прибегать к иранской нефти? И независимо от этого: как отреагирует ЕС, если Иран, несмотря на все санкции США, продолжит набирать силу в результате роста цен на нефть? И этот вопрос возникает еще до того, как мы задумаемся о том, что произойдет, если еще один крупный кризис или конфликт на Ближнем Востоке прекратит поставки нефти оттуда. Что будет делать ЕС, если Ирак снова погрузится в хаос мятежей и гражданской войны?

Россия — слишком большой глобальный энергетический ресурс, чтобы ее игнорировать, поэтому санкции ЕС не нанесут смертельного удара по российской экономике. Если предложенное эмбарго будет введено поэтапно, в краткосрочной перспективе Россия в любом случае заработает еще больше на росте цен. Это лишь показывает, что ЕС просто резко ослабляет себя, чтобы в конечном итоге служить интересам Соединенных Штатов, чья непропорциональная власть за рубежом контролирует стратегическую и внешнюю политику Европейского Союза. Безусловно, США выигрывают от энергетических санкций ЕС против России — но не за счет Путина, а за счет европейских потребителей.

Санкции нанесут больше вреда самому ЕС, чем России, и будут столь же болезненными экономически, сколь губительны стратегически. У ЕС нет конкретной альтернативы российским нефти и газу, но, что еще хуже, альтернативы он почти не рассматривал.

Это сделает старый континент слабее, беднее и уязвимее и грозит страшным повторением энергетического кризиса 1970-х годов, который, учитывая данные по инфляции, уже вырисовывается.

Еще по теме — Нефтяное эмбарго, но не полностью и не для всех

RT DE стремится к широкому спектру мнений. Гостевые посты и авторские статьи не обязательно должны отражать точку зрения редактора.

Переведено с Английский

Тимур Фоменко, политолог



Source link