Может ли Африка заменить Россию в качестве основного поставщика газа в ЕС? — РТ DE

Анализ Андрея Маслова и Всеволода Свиридова

В 2021 году Россия обеспечила около 45 процентов потребностей Европейского союза (ЕС) в природном газе и прокачала около 155 миллиардов кубометров газа на запад по нескольким трубопроводам. В настоящее время ЕС, по-видимому, рассматривает возможность поэтапного отказа от закупок российского газа. В последние недели появились сообщения о том, что ряд африканских стран, таких как Нигерия, Сенегал и Ангола, рассматриваются в качестве резервных источников.

Африканский газ раскручен даже больше, чем американский или катарский сжиженный газ, которые являются более очевидными альтернативными источниками. Просто потому, что ведение бизнеса с этими странами не требует долгих переговоров, а африканский газ — это другое дело.

С февраля правительственные делегации Италии посетили Алжир, Анголу, Египет и Республику Конго. Пока что большинство визитов и переговоров заканчивались только объявлениями и декларациями о намерениях. Напротив, ведущие энергетические аналитические центры выражают некоторый скептицизм в отношении перспектив поставок газа из Африки в ЕС.

Сколько газа африканские экспортеры смогут поставить в ЕС и когда?

ЕС уже импортирует газ по трубопроводам из Алжира и Ливии, а также закупает сжиженный природный газ (СПГ) из Алжира, Анголы, Камеруна, Египта, Экваториальной Гвинеи и Нигерии. Суммарная мощность газоэкспортной инфраструктуры Африки (как трубопроводов, так и заводов по производству СПГ) составляет около 170 млрд куб. м в год. При этом 125 миллиардов кубометров этой мощности находится под контролем Алжира, откуда ежегодный экспорт газа постепенно снижается до 40-50 миллиардов кубометров. В целом загрузка экспортных мощностей в Африке составляет около 60% для заводов СПГ и 40% для трубопроводов.

Пока в Алжире право на экспорт газа государство сонатрах резервируется, экспортная инфраструктура в других африканских странах обычно контролируется западными нефтяными компаниями, которые в основном представляют сторону покупателя, например, итальянская. Энибританский Роял Датч Шеллфранцузский Всего энергии и другие компании. Следовательно, сомнительно, что правительства африканских стран вообще могут сами влиять на объем и направление экспорта.

В 2021 году страны Африки отгрузили 16,6 млн тонн СПГ (что эквивалентно примерно 23 млрд кубометров) в страны ЕС, еще 7 млн ​​тонн было отгружено в Великобританию и Турцию, 16,7 млн ​​тонн в Азию и полмиллиона тонн в Америка. Несмотря на экономический рост после пандемии COVID-19 и динамичное восстановление спроса на газ, Африка смогла нарастить экспорт СПГ лишь на два миллиона тонн по сравнению с кризисным 2020 годом. Трубопроводный экспорт из Алжира и Ливии в Испанию и Италию составил 35 миллиардов кубометров. Это означает, что в 2021 году Африка экспортировала в ЕС около 68 миллиардов кубометров.

Может ли Африка сейчас увеличить свой экспорт в ЕС?

Да, Африка может. Однако это будут лишь небольшие объемы и потребуется перенаправление спотовых грузов СПГ из Азии в ЕС. В общей сложности такой маневр может принести около десяти миллиардов кубометров в год. Однако ЕС должен будет предложить более выгодные цены, чем покупатели в Азии, Великобритании (которая также планирует сократить поставки российского газа) и Турции — одном из крупнейших импортеров в Средиземноморье.

Африканских экспортеров газа можно разделить на две категории: те, у кого есть лишние экспортные мощности (Алжир, Египет), но они не могут поставлять достаточно собственного газа, и те, у кого есть газ, но нет возможности экспортировать его должным образом (Нигерия, Мавритания/ Сенегал и Мозамбик). Алжир и Египет увеличивают свое производство, но большая часть этого роста приходится на удовлетворение потребностей их внутренних рынков (энергетика, промышленность, производство удобрений). Заводы по сжижению газа строятся в Мавритании, Сенегале, Мозамбике и Нигерии, и ожидается, что в среднесрочной перспективе эти страны увеличат экспорт СПГ.

Уже приняты инвестиционные решения о строительстве новых экспортных мощностей в Нигерии, Мозамбике и на границе Сенегала и Мавритании. Суммарно к 2025 году они будут поставлять до 14 млн тонн СПГ (примерно 19,3 млрд кубометров) в год. Ожидается, что седьмая очередь завода по производству СПГ в Нигерии будет производить до восьми миллионов тонн газа в год. Проект Greater Tortue США Космос Энергия на границе Мавритании и Сенегала будет 2,5 млн тонн и проект Eni Коралловый Юг в Мозамбике Поставлять 3,4 млн тонн в год. Инвестиционные решения по этим проектам были приняты в 2017-2019 годах, задолго до нынешнего кризиса в Украине.

Но эти энергоресурсы предназначены не только для ЕС. Нигерия традиционно продает 50 процентов своего СПГ в Азиатско-Тихоокеанский регион, в то время как проект в Мозамбике также нацелен на рынки Индии, Китая и Японии. Наконец, спрос на СПГ начинает возникать и в самой Африке, так что часть газа может даже остаться на континенте.

Стратегическая роль Африки

Если бы можно было отказаться от российских поставок в пользу африканских аналогов, ЕС, вероятно, давно бы это сделал. С 2008 года в качестве тогдашнего комиссара ЕС по энергетике от Латвии. Андрис Пиебалгс Посетил Нигерию для обсуждения транссахарского маршрута, эта задача является приоритетной и в Брюсселе комиссия ЕС усиленно пыталась увеличить поставки из этого источника, но без особого успеха. Выжать больше газа из Африки практически невозможно. Таким образом, главными бенефициарами отказа ЕС принять поставки столь необходимого российского газа являются, наряду с Катаром (основным производителем которого являются США ЭксонМобил есть) также Соединенные Штаты Америки. Но Израиль, Азербайджан и Иран также имеют хорошие шансы получить кусок пирога.

В то же время Африка была и останется важным источником энергии для ЕС. По мере продолжения кризиса давление на африканские страны с целью увеличения экспорта газа за счет своих внутренних рынков будет продолжать нарастать, и покидающие Россию западные конгломераты непременно обратятся в Африку в поисках ресурсной базы.

Текущие рыночные условия могут оживить проекты, которые ранее считались нежизнеспособными, включая строительство трубопроводов через Сахару из Нигерии в Алжир, Восточно-средиземноморский трубопровод или до трех новых проектов по экспорту СПГ с восточноафриканского побережья в Мозамбик, Танзанию или Джибути.

С другой стороны, газ будет играть ключевую роль в развитии внутренних энергетических секторов и отраслей (например, для производства удобрений, цемента и полипропилена) во многих африканских странах в течение следующего десятилетия. Основным странам-производителям, в частности Алжиру, Египту и Нигерии, придется выбирать между удовлетворением растущего внутреннего спроса и искушением увеличить экспорт.

Выбор приоритетов между экспортом и внутренним потреблением (больше валютных поступлений или больше поставок для собственного энергетического сектора и отечественной промышленности) определит роль Африки на мировых энергетических рынках в течение следующих 20 лет. Разделение газа между внутренним потреблением и экспортом зависит в том числе и от государственных решений, которые зачастую принимаются под давлением операторов, покупателей и стран-доноров, т.е. капиталовложений.

Регуляторы и государственные компании в таких странах, как Мозамбик и Нигерия, часто основывают свои решения на рекомендациях иностранных консультантов, и эти решения далеко не всегда отражают интересы самих этих стран.Алжир и Египет гораздо дальше продвинулись в развитии своих внутренних рынков и отдают им приоритет, но те же самые иностранные консультанты, действуя в тесном союзе с европейскими и транснациональными компаниями, оказывают на них огромное давление, чтобы они упразднили субсидии, «либерализировали» свои рынки и разрушили государственные монополии.

Однако у ЕС все еще есть шанс. Разрушительный экономический кризис с резким падением спроса и производства электроэнергии в Алжире или Египте высвободил бы дополнительные объемы газа на экспорт (как это когда-то произошло с советским газом). Однако такие кризисы были бы трагедией и, к счастью, представляют собой лишь гипотетический риск.

Россия могла бы сыграть свою роль в поддержке и развитии африканских газовых рынков. Когда работал офис «Газпрома» в Нигерии, страна воздерживалась от принятия (губительных) решений по экспортным проектам и полагалась на сотрудничество с Россией и другими странами для развития внутреннего рынка. Однако никаких инвестиционных решений принято не было, и Нигерия вернулась к своим старым методам: строительству новых заводов по сжижению.

«Газпром», «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ» время от времени участвуют в проектах по разведке и добыче (разведке и добыче) в Африке, играя на стороне своих собственных стратегических противников. Если они откажутся от этих проектов, чтобы открыть внутренние рынки Африки, от этого выиграют и Россия, и Африка, но доказательств этому пока мало.

Переведено с Английский

Андрей Маслов, директор Центра африканских исследований НИУ ВШЭ в Москве, и Всеволод Свиридов, научный сотрудник Inexpertise факультета африканистики Санкт-Петербургского государственного университета.

Еще по теме — Дефицит энергии – новая стратегия Запада, направленная на то, чтобы держать Юг в цепях?

Блокируя RT, ЕС стремится заставить замолчать критический непрозападный источник информации. И не только в отношении войны на Украине. Доступ к нашему сайту затруднен, несколько социальных сетей заблокировали наши аккаунты. Теперь от всех нас зависит, сможет ли журналистика, выходящая за рамки мейнстримных нарративов, продолжать заниматься в Германии и ЕС. Если вам нравятся наши статьи, не стесняйтесь делиться ими везде, где вы активны. Это возможно, потому что ЕС не запретил нашу работу или чтение и распространение наших статей. Примечание. Однако с поправкой к «Закону об аудиовизуальных медиа-услугах» от 13 апреля Австрия внесла изменение в этом отношении, которое может коснуться и частных лиц. Поэтому мы просим вас не делиться нашими постами в социальных сетях в Австрии, пока ситуация не прояснится.



Source link